Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

не легко

Марио Варгас Льоса "Тетушка Хулия и писака".

49.36 КБ «Тетушка Хулия и писака» - один из наиболее известных романов перуанского автора. Эта книга во многом автобиографична: Льоса был женат на собственной тетушке, а также имел знакомство с автором популярных радиопостановок, что и легло в основу романа. Впрочем, не смотря на это, автора нельзя обвинить в недостатке воображения. Композиционно роман построен так, что автобиографические главы, рассказывающие о романе юноши и его дальней родственницы тетушки Хулии, чередуются с душераздирающими новеллами, которые пишет Педро Камачо – тот самый Писака. Пожалуй, экспериментирует Льоса только в области композиции: по форме этот роман напоминает «Если однажды зимней ночью путник» Итало Кальвино. Так же как и роман Кальвино, «Тетушка Хулия» насыщена вставными конструкциями, на первый взгляд не связанными между собой. Однако Льоса вовсе не заставляет читателя ломать голову и подбирать ключ к повествованию – его роман вполне традиционен и выглядит простецки на фоне многогранной латиноамериканской прозы. И даже путаница с именами и персонажами радиопостановок Камачо объясняется до неприличия тривиально – у Писаки просто съехала крыша, ему пора отдохнуть и подлечиться. Впрочем, нельзя недооценивать, сюжетная путаница и переходящие из постановки в постановку персонажи – главная метафора романа. Те, кто смотрел в начале девяностых бесчисленные мексиканские и бразильские сериалы поймут, о чем я. Любое «мыльное» произведение ограничено по своей сути: одни и те же образы, сюжетные коллизии и приемы. Все подчинено одной цели – приковать внимание потребителя.
Автобиографическая линия в романе оказывается второстепенной. Отношения юного журналиста с собственой тетушкой – лишь фон для главного исследования. Вот что автор говорит о своем романе: «Мне хотелось исследовать этот феномен массовой культуры — жанр радиотеатра был очень популярен в Латинской Америке в 40-50-е годы, так же, наверное, как сегодня бесконечные телесериалы, заполонившие наш экран. Как получается, что подобные радио- и телеопусы пользуются такой огромной популярностью у зрителя? Почему их смотрят культурные люди и невежды, бедняки и богачи, горожане и деревенские жители? Меня всегда интересовала эта проблема: какова механика этого явления, что притягивает огромную аудиторию? И я написал роман». Стоит отметить, что автор блестяще справился с задачей, вставные новеллы, стилизованные под «мыльные» радиопостановки, читаются с удовольствием. И дело тут не только в стилизации: интерес к бурным страстям, сплетням и трагедиям, кажется, закодирован в наших генах. Некоторые это осознают и дистанцируются от поддельных страстей мыльных опер, остальные же окунаются в это море с головой. Поддельная бурная жизнь заменяет реальность. Впрочем, зачастую сама реальность диктует нам сценарии радиопостановок. Как вам такой сюжет: Несовершеннолетний студент, подрабатывающий журналистом, влюбляется в собственную тетушку, которая отвечает ему взаимностью. Когда о романе узнают родственники, разгорается нешуточный скандал. Юноша убегает с возлюбленной и незаконно вступает с ней в брак. Отец студента в бешенстве: он грозится убить сына и засадить растлительницу в тюрьму. Мне кажется, эта драма украсила бы любую мыльную оперу, только вот произошло это на самом деле с автором романа «Тетушка Хулия и писака».
не легко

Нероман. Глава 2 или как брать интервью у самого себя.

Да вот как. Сейчас расскажу. Благо, прибило меня основательно. Работает только мозг. Лежу на кровати, не в силах поднять руку, чтобы дотянуться до сигарет. «Эй вы, люди! Киньте в меня пачкой! И зажигалку!»- кричу про себя, рот открыть в лом, да никто и не услышит. Вы часто даете интервью сами себе? Я часто. Продолжительные и умные. А что еще делать в таком состоянии?
-Так с чего же все началось?
-Ну, дык это.. Надо с самого начала рассказывать..
-Сосредоточьтесь и начинайте.
-Хорошо. Наверное, так. С Владом мы познакомились, когда заселились в общагу. Особо не общались – он был этаким авторитетным старшекурсником. Нам было, в принципе, наплевать на окружающих. Казалось, что и ему тоже, но сейчас понимаю: он присматривался. Заходил в такие моменты – все укуренные в хлам. Ржем, по полу катаемся. Заглянет, понимающе-назидательно припугнет. Мол, потише, попалитесь сами, и других в округе попалите. Мы внимали, конечно, но, в целом, было насрать. Потом он пропал, и появился уже в роли аспиранта. Начал преподавать какую-то хрень на факультете, но мы мало сталкивались. Стали сближаться, когда я учился на третьем курсе, и, надо отметить, не по нашей инициативе. Вроде случайно, а задумаешься: случайно ли?
-И как же это произошло?
-Мы частенько играли в баскетбол на университетском стадионе. Обычное дело – побегаем, потом в душ, по пиву и косячок на толпу. Расслабляет что надо. Влад тренировался по вечерам. Точнее, это даже не назовешь тренировками – что-то неспешное, плавное, созерцательное. Турник, брусья, какие-то движения из восточных единоборств. Посмотришь со стороны – Брюс Ли отдыхает. Иногда к нам присоединится, покидаем мячик. У него неплохо получалось: гибкий, высокий и сила чувствовалась. Перекинемся после игры парой слов. Позже я понял: он знал о нас гораздо больше, чем мы думали. Мы о нем – ничего. Это было его отличительной чертой. Влад вводил человека в свой круг только после тщательной проверки. Основные критерии – неболтливость, сдержанность, простота. Ну и зависимость. Мы все были в той или иной мере зависимы от удовольствий. Травка, пиво, деньги – то, чего всегда не хватало.
-И вы оказались в его круге?
-Да. Я всегда умел слушать и не выпячивать своего мнения. К тому же, мне это было выгодно. Для студента неплохо иметь старшего товарища с устойчивым финансовым положением. Мое же финансовое положение характеризовалось тем, что его попросту не было. Получаемые два раза в месяц деньги уходили на долги, выпивку и план. Все остальное время мои карманы были пусты. А у Влада всегда можно было поживиться, хотя я особо не навязывался. Это, видимо, ему тоже импонировало. Он всегда отсекал попрошаек и хвостопадов. Когда же ему недоставало общества, приглашался я. В меру воспитанный, в меру испорченный, проходивший в своей жизни все то, что проходил когда-то он. Мы вышли из одной среды, правда устремления наши рознились. В нем чувствовалась неуемная жажда прорваться к кормушке. Любыми путями, любыми средствами и неважно к какой: вузовской, политической, бандитской, ментовской. Без разницы. Все его существо было подчинено этой цели. Обладание деньгами давало власть, обладание властью приносило деньги. Он прорывался по всем направлениям.
-А что же вы?
-А я был в роли приближенного, с которым можно поделиться скрытыми от глаз непосвященных достижениями. Возможно, в нем даже просыпались чувства наставничества. Но мне было плевать. За выпивку и косячок я готов был слушать его бредовую философию, кивать головой и делать вид, что ничего важнее в жизни нет. Его мировоззрение было основано на жажде наживы. Этакий потребительский материализм с примесью философии восточных единоборств, которыми он когда-то занимался. Да, там были интересные моменты. Например, он верил в переселение душ, в каких-то ниндзя, способных действовать на расстоянии. Короче, какая-то чушь. Да, он никогда не вступал в драку. Потрясающее самообладание. Но обид не спускал, виновные наказывались таким образом, чтобы никто даже и не подумал, что он в этом замешан. О, как он гордился тем, что уничтожил врага. Ему бы подошла роль серого кардинала: целеустремленный, алчный, с гибким умом. Плохая образованность, несмотря на светящую кандидатскую степень, была, скорее, его достоинством. Люди с высоким положением не воспринимали его всерьез и потому двигали дальше. Жесткость и беспринципность, порой, ценится повыше глубокого знания. Знаний средней руки всегда хватит, чтобы читать какой-нибудь сраный спецкурс. А с диссертацией помогут.
-Хм. Занятно, конечно, но, каковы же причины вашего сегодняшнего затруднительного положения?
-Ну, не так быстро. Нужно рассказывать по порядку. В таком состоянии легко потерять суть. Кто-нибудь, все-таки, даст мне сигарету?
-Курите.Collapse )
не легко

Из контекста: Уэльбек о молодости и старости.

«Сексуальное удовольствие не только превосходит по изощрённости и силе все прочие удовольствия, дарованные жизнью; оно — не просто единственное удовольствие, не влекущее никакого ущерба для организма, наоборот, помогающее поддержать в нём самый высокий уровень жизненной энергии; оно — на самом деле вообще единственное удовольствие и единственная цель человеческого существования, а все прочие — изысканные кушанья, табак, алкоголь, наркотики — всего лишь смешные, отчаянные компенсаторные меры, мини-суициды, малодушно скрывающие своё истинное имя, попытки поскорее разрушить тело, утратившее доступ к единственному удовольствию. Человеческая жизнь устроена до ужаса просто, и я в своих сценариях и скетчах целых два десятка лет ходил вокруг да около истины, которую можно было выразить в нескольких словах. Молодость — это время счастья, его единственный возраст; молодёжь ведёт жизнь беззаботную и праздную, она занята только учёбой, делом не слишком обременительным, и может сколько угодно предаваться безграничным телесным восторгам. Они могут играть, танцевать, любить, искать все новых удовольствий. Они могут уйти с вечеринки на заре, найдя себе новых сексуальных партнёров, и глядеть на унылую вереницу служащих, спешащих на работу. Они — соль земли, им все дано, все разрешено, все можно. Позднее, создав семью, оказавшись в мире взрослых, они познают заботы, изнурительный труд, ответственность, тяготы жизни; им придётся платить налоги, соблюдать разные административные формальности и при этом постоянно и бессильно наблюдать за необратимой, вначале медленной, потом все более быстрой деградацией своего тела; а главное — им придётся содержать в собственном доме своих смертельных врагов — детей, носиться с ними, кормить их, беспокоиться из-за их болезней, добывать средства на их учёбу и развлечения, и, в отличие от животных, делать все это не один сезон, а до конца жизни, они так и останутся рабами своего потомства, для них время веселья попросту исчерпано, им предстоит надрываться до самой смерти, в муках и подступающих болезнях, пока они не превратятся в ни на что не годных стариков и окончательно не окажутся на свалке. Их дети не будут питать к ним ни малейшей благодарности за заботу, наоборот, как бы они ни старались, какие бы ожесточённые усилия ни предпринимали, этого всегда будет мало, их всегда, до самого конца будут винить во всём, только потому, что они — родители. Из их жизни, полной страданий и стыда, исчезнет всякая радость. Когда они хотят подступиться к телу молодых, их безжалостно отталкивают, гонят прочь, осыпают насмешками и поношениями, а в наши дни к тому же все чаще сажают в тюрьму. Физически юное тело, единственное желанное благо, какое мирозданию оказалось под силу породить на свет, предоставлено в исключительное пользование молодёжи, а удел стариков — гробиться на работе. Таков истинный смысл солидарности поколений: она не что иное, как холокост, истребление предыдущего поколения ради того, которое идёт за ним следом, истребление жестокое, затяжное, не ведающее ни утешения, ни поддержки, ни какой-либо материальной или эмоциональной компенсации». Мишель Уэльбек «Возможность острова».Collapse )
не легко

К отцу.

С днем защиты детей вас, товарищи:) В тему – небольшой рассказик. Все таки, пять лет работы в школе не прошли бесследно. Уж простите за графоманию:)


В учительской было многолюдно. Пожилая математичка Варвара Петровна, охая, сидела на диване, помахивая, как веером, школьной тетрадкой. Медсестра Танечка капала в маленькую рюмку терпкопахнущий корвалол.
Посреди комнаты, засунув руки в карманы и высоко подняв голову, стоял восьмикласс¬ник Саша Котов. По его выражению лица трудно было догадаться, понимает ли он, что происходит вокруг, осознает ли степень своей вины и вообще, слышит ли злобные от беспомощности реплики своих учителей. Все здесь уже давно чувствовали бесполезность этих поучений, которые, как хрусталь о камень, разбивались о жестокое, напускное безразличие повзрослевшего ребенка. Но возмущению не было предела, и воспитание продолжалось полубазарной бранью, а душа еще не сформировавшегося человека покрывалась тлею ненависти и все больше черствела.
-Ты же учителя до инфаркта довел!- в десятый раз начинала завуч,- Где же уважение к старшим? Чему вас дома учат?
-Да сажать таких надо! Пусть в тюрьме их воспитывают!- вставил свое слово физрук.
-Он же делать ничего не умеет и не хочет. Совсем ничего!- хватаясь за сердце, причитала Варвара Петровна,- Ему даже в армии не то, что автомат, лопату в руки нельзя будет дать! Бездельник! Хам! Тунеядец!
-Да пошли вы все,- мысленно отзывался Саша Котов,- Уроды! Достали со своей школой! Чтоб она провалилась!
-Следующий разговор будет в милиции, а сейчас начнем решать вопрос о постановке на учет,- сухо и строго подытожила директриса.Collapse )
не легко

Экзамен.

Лет десять назад я был на экзамене. Тогда я часто ходил на экзамены. На некоторые, даже, по несколько раз. Хотя это не значит, что я любил на них ходить. Там молодые люди тянули билеты, в которых были вопросы, и отвечали на них. В моем билете один из вопросов звучал так: «Баллады Франсуа Вийона». Я знал только об одной балладе Вийона. Она называлась «Баллада повешенных». В ней повешенные висели и говорили. Они рассказывали о своей нелегкой доле и о том, что предстали пред Господом. При этом повешенные активно разлагались. Они были мертвы. Все это мне рассказала девушка со старшего курса. Я с ней провел ночь перед экзаменом. Хотя это имело опосредованное отношение к учебе.Collapse )