Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

не легко

(no subject)

А вот вам ребята и прекрасный текст молодой Светланы Алексиевич. Спасибо Виктории Шохиной.

«…И все вещи: письменный прибор из рабочего кабинета Феликса Эдмундовича, его телефон, книги, фотографии, письма — вдруг обрели для меня глубокий человеческий смысл. Появилось такое чувство, что тот, о чьей изумительной жизни они свидетельствуют, рядом, и слышно живое, теплое дыхание его...
Ловлю себя на мысли, что мне всё время хочется цитировать самого Дзержинского. Его дневники. Его письма. И делаю я это не из желания каким-либо образом облегчить свою журналистскую задачу, а из-за влюбленности в его личность, в слово, им сказанное, в мысли, им прочувствованные.
Когда у меня вырастет сын, мы обязательно приедем на эту землю вместе, чтобы поклониться неумирающему духу того, чьё имя — Феликс Дзержинский — "меч и пламя" пролетарской революции».
Это статья "Меч и пламя революции". Журнал "Неман", 1977, №9
не легко

Пер Петтерсон "Пора уводить коней".

12.77 КБЭто роман стал событием не только в Норвегии. В 2007 году он включен в десятку лучших книг по версии «The New YorkTimes Book Review», и по сей день «Пора уводить коней» остается одним из самых продаваемых норвежских романов во всем мире. Секрет его успеха раскрыть не так уж и сложно. Во-первых, Петтерсон блестящий стилист. Его слог завораживает, язык романа в меру описателен и лишен экспериментов, непонятных неискушенному читателю. Во-вторых, он пишет о жизни просто, но вместе с тем глубоко.
В большой степени поспособствовала успеху и композиция романа. Ретроспективные главы, повествующие о юности главного героя, чередуются с бытописанием его жизни в преклонном возрасте. Причем, главы о размеренной отшельнической жизни старика в деревне не менее интересны, чем драматичное сюжетообразующее повествование о его юности. Основной конфликт романа прост и вечен, как сама жизнь: двое мужчин, каждый из которых имеет свою семью и детей, любят одну женщину. Однако, от этого роман не превращается в банальную мелодраму. Лето, проведенное в деревне и последующий уход отца из семьи – события, которые становятся для Тронда Сандера отправной точкой в познании самого себя. Счастье от сельского уединения, тяжелой работы в тандеме с отцом, становится для Тронда недолгим. Вернувшись в город, он понимает, что больше может не увидеть отца. Кажется, что он готов пережить потерю любимого человека, ведь главное, что он усвоил за лето – «ты сам решаешь, когда тебе станет больно». Отец заранее готовит сына к тому, что произойдет. Но личная драма, пережитая в юности, не проходит бесследно. В старости Тронда преследует мысль о том, что он проживает чужую судьбу. Он многое понимает, увидев себя и бывшую жену во сне.
«…и я закричал:
— Это не моя жизнь! — и заплакал, потому что всегда знал, что этот день однажды настанет, и я понял, что больше всего на свете я боюсь стать мужчиной с картины Магритта, тем самым, который смотрится в и упирается взглядом в собственный затылок, опять и опять».Collapse )
не легко

Мишель Уэльбек "Расширение пространства борьбы".

27.07 КБ «Есть люди, которые занимаются любовью каждый день; с другими это бывает пять или шесть раз в жизни, а то и вообще никогда. Есть люди, которые занимаются любовью с десятками женщин; на долю других не достается ни одной. Это называется «законом рынка». При экономической системе, запрещающей менять работу, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в жизни. При системе сексуальных отношений, запрещающей адюльтер, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в чьей-нибудь постели. При абсолютной экономической свободе одни наживают несметные богатства; другие прозябают в нищете. При абсолютной сексуальной свободе одни живут насыщенной, яркой половой жизнью; другие обречены на мастурбацию и одиночество. Свобода в экономике – это расширение пространства борьбы: состязание людей всех возрастов и всех классов общества. Но и сексуальная свобода – это расширение пространства борьбы, состязание людей всех возрастов и всех классов общества». Мишель Уэльбек «Расширение пространства борьбы».

В сущности, эта цитата – квинтэссенция авторского замысла. Можно было написать этот абзац и не писать целый роман. Сексуальная свобода провоцирует борьбу внутри вида. Кому-то все, а кому-то ничего. Для наглядности есть персонаж – Тиссеран, программист, коллега главного героя. Тиссеран некрасив, и все еще девственник. Но он борется, отчаянно и настырно. Тиссеран не упускает ни одного момента, который потенциально может закончиться сексом. Он ярко одевается, заговаривает с девушками в поезде, кафе. Ходит в ночные клубы. Он за честную борьбу, и поэтому не пользуется услугами проституток. Безрезультатно. Он проигрывает и погибает в автокатастрофе.Collapse )
не легко

Джек Керуак "Подземные"

69.50 КБ
Если меня спросят о чем эта книга я скажу о любви о любви обретенной и любви потерянной о любви двух подземных в подземном мире что тут еще скажешь это метафора конечно куда без метафор уж не подумаете ли вы что Керуак писал о детях подземелья хотя о них он и писал правда не так буквально. Подземелье духа его стихия и разбитые люди поэтыинтеллектуалыпроституткиалкашинаркоманыхипстеры его обитатели. Они все знают про Паунда и очень похожи на Христа. Они роскошествуют и нищенствуют занимаются сексом пьют и слушают джаз. Они «подземные» Сан-Франциско. Впрочем все как у людей – быстрые колеса прочные постройки разбитые сердца. Он полюбил негритянку Марду эту смазливую шлюшку да что-то пошло не так. Что-то всегда идет не так любовь обретенная и любовь потерянная вот и весь сказ.
Если меня спросят удивила ли меня эта книга я скажу да ведь ждешь нечто подобное «Оn the road» а получаешь вот это: О сероэкранный гангстер коктейльный дождливдень ревущий выстрел спектральное бессмертие киношка-развлекаловка груда шин черная-в-тумане Дикамерика но это сумасшедший мир!
Это роман-эксперимент говорят критики это роман-импровизация скажу я. Спонтанное письмо авангардистское словотворчество прустово многословие поток сознания от Джойса пунктуация в стиле Гертруды Стайн – все это можно накопать и присыпать пеплом иллюзий несбывшихся надежд опустошения отреченности вдохновения. Но есть джазовая импровизация ее безумие рваный ритм гармония в конце концов – вот это уже Керуак подземных, Лео Перспье которого держит за шиворот любовь и не дает отправиться в путь. Похотливый зависимый гений имипровизации бродяга схваченный за яйца застрявший среди подземных Сан-Франциско. Но она хочет быть независимой. А он? А он заканчивает эту историю гениально-просто:

И я иду домой потеряв ее любовь.
И пишу эту книгу.


P.S. И да поблагодарим же переводчика дамы и господа ведь это была непростая работа но он справился. Такие дела.
не легко

Иствикские ведьмы.

42.74 КБ Эта книжка оставляет на удивление гадостное послевкусие. Нет, вовсе не потому, что она плоха. Вполне себе сносная литература, без особых претензий на интеллектуальность и потуг прорваться в область транцендентного. Просто практически каждый персонаж этого романа вызывал у меня омерзение. Почему так произошло? Вероятно, так и было задумано.
Начнем с того, что ведьмы из провинциального Иствика представлены нам чуть ли не квинтэссенцией женщины и женской природы. Автор почти не оставляет нам выбора – по Апдайку получается, что каждая особа прекрасного пола наделена набором ведьмовских качеств. И ведьмы из Иствика – обычные женщины, оставшиеся без мужей с детьми, ворохом проблем, дрянными любовниками и претензией на индивидуальность. Что и говорить, такая жизнь вряд ли приносит им радость, и каждая совсем не прочь обрести настоящую любовь – своего дъявола. И когда этот дъявол появляется в Иствике, да еще и уделяет им внимание, жизнь этих провитнциальных потаскушек, вдруг, обретает смысл. Правда, ненадолго – брутальность, любвеобильность и богатство всего лишь обман и подлог. И вот тут ведьмовские инстинкты идут намного дальше, чем превращение теннисного мячика в летучую мышь. Только вот уничтожение конкурентки не приносит удовлетворения и иствикские ведьмы приходят туда, откуда ушли. Наколдовав себе мужей, они снова погружаются в трясину провинциальной семейной жизни.
Еще стоит отметить, что нет ничего тягостнее, чем провинциальная Америка Апдайка. Я сам всегда был провинциалом, и это понятие никогда не было для меня негативным. Но атмосфера Иствика заставляет содрогнуться от отвращения – никчемный городишко населен такими же никчемными людишками. Бессмысленное тупое существование. В этом городе я не встретил ни одного красивого, чистого, не обезображенного человека. Задумываешься порой: «Может там все такие? А может и МЫ такие?» Не хочется верить.Collapse )